Истории Гомеля · Краеведение

Как «Война и мир» покорила Европу из гомельского дворца

Больше восьмидесяти лет Гомель был родовым имением Паскевичей, последней его хозяйкой стала княгиня Ирина. Она первой перевела «Войну и мир» на иностранный язык, построила в городе на свои средства школы и больницы, а окончила жизнь в чужом доме без денег и права на могилу.

В гомельском дворце над Сожем у хозяйки была любимая комната — Красная гостиная с фамильными портретами. Отсюда, из тихого уездного города, в 1879 году роман «Война и мир» впервые шагнул за пределы Российской империи: княгиня Ирина Паскевич перевела произведение Льва Толстого на французский язык и выпустила его под скромным псевдонимом «Une Russe» — «Одна русская». Именно с этого перевода затем сделали и первый английский. Однако Гомель помнит её вовсе не за это. Ирина была крупнейшей благотворительницей, которой не было равных в целой империи. Гимназия, богадельня, земская больница, глазная лечебница — вот неполный список её дел. Многие из этих учреждений работают до сих пор. Сама же княгиня, пережив и мужа, и свой век, умрёт в чужой квартире в 1925 году.

Родовое гнездо на Соже

Гомель не был для Паскевичей отчей землёй — но именно они сделали его тем, чем он вошёл в историю: жемчужиной западных рубежей империи. Классический облик городу задали прежние владельцы, Румянцевы: при графе Петре Румянцеве здесь был построен каменный дворец, а при его сыне Николае в начале XIX века возведён строгий Петропавловский собор. В 1834 году всё гомельское имение — больше семидесяти сёл и деревень — купил у Румянцевых один из самых титулованных полководцев страны, фельдмаршал Иван Фёдорович Паскевич. И следующие восемь десятилетий Паскевичи строили город, не жалея на это собственных сил и средств.

Портрет работы Ф. Крюгера, 1834 · Wikimedia Commons

Свёкор — фельдмаршал

Иван Фёдорович Паскевич

1782 — 1856

Граф Эриванский — за взятие Эривани, светлейший князь Варшавский — за подавление Польского восстания. Один из самых награждённых полководцев России. В 1834-м купил Гомель, перестроил дворец и поднял над ним четырёхъярусную башню с часами высотой около тридцати метров.

Князь, снявший вензеля

Мужем Ирины был единственный сын фельдмаршала — князь Фёдор Иванович Паскевич. Судьба с рождения вела его наверх: офицерский чин прапорщика он получил в восемь лет (за заслуги отца). Дальше гвардия, звание флигель-адъютанта, генерал-адъютант при Александре II. Казалось, впереди блестящая придворная карьера.

Фёдор Иванович Паскевич · Wikimedia Commons

Муж — последний князь

Фёдор Иванович Паскевич

1823 — 1903

Прапорщик в восемь лет, генерал-адъютант, человек прямой и независимый. Разошёлся с императором из-за убеждений и оставил двор. Первый почётный гражданин города. Детей не было — на нём мужская линия Паскевичей оборвалась.

Но Фёдор оказался человеком прямым и независимым. Он поддерживал допуск дворянства к законотворчеству — и этим вызвал недовольство императора, увидевшего тут покушение на самодержавие. Государь упрекнул князя в том, что он участвовал в подписании петиции (попытка создания подобия Конституции), сказав: «мне особенно грустно, что под этой петицией подписался один из моих генерал-адъютантов». На упрёк государя князь ответил словами, которые многое говорят о нём:

«Если генерал-адъютантские вензеля препятствуют человеку иметь свои убеждения и открыто высказывать их, то я вензеля свои лучше сниму».

Дела Фёдора Ивановича последовали за словами — он ушёл в отставку и уехал в Гомель. Бывший генерал-адъютант продолжил градостроительное дело отца. При нём были основаны три чугунолитейных предприятия, два кирпичных завода, спичечная фабрика «Везувий», Добрушская бумажная фабрика, начало развиваться газовое освещение, росла и пополнялась дворцовая библиотека, возводился парк с редкими и экзотическими деревьями. Здесь же Фёдор возвёл для своего рода часовню-усыпальницу в русском стиле рядом с Петропавловским собором.

В 1889-м он перенёс туда прах деда, бабки и родителей, а в 1903-м упокоился там сам.

Ирина Паскевич была из семьи, стоявшей подле самого трона, её отец был главным распорядителем придворных церемоний в Российской империи. Урождённая графиня Воронцова-Дашкова родилась в Петербурге в 1835 году, восприемником при её крещении был сам император Николай I. В гомельский дворец она вошла женой Фёдора — их венчание прошло в Гомеле в Петропавловском соборе, и после смерти мужа осталась единственной владелицей имения, земель и огромного состояния.

«Une Russe»: перевод, открывший Толстого Западу

В историю Ирина Паскевич вошла не только как благотворительница, но и как талантливый литератор. В конце 1879-го ею был впервые опубликован на иностранном языке роман «Война и мир». Княгиня перевела его на французский. На обложке не было её имени — только псевдоним «Une Russe» и пометка «переведено с разрешения автора». Тираж составлял 500 экземпляров.

Свою роль в судьбе перевода сыграл Иван Тургенев, живший тогда во Франции. «Княгиня Паскевич, переведшая Вашу „Войну и мир“, доставила, наконец, сюда [в Париж] 500 экземпляров — из которых я получил 10», — писал он Толстому в январе 1880 года. Экземпляры он рассылал властителям французской словесности — Флоберу, Золя, Доде. Сам перевод оценивал сдержанно: «несколько слабоватый», но сделанный «с усердием и любовью».

И всё же именно этот скромный тираж стал окном, через которое мир увидел роман Толстого. Так первый английский перевод «Войны и мира» — Клары Белл, Нью-Йорк, 1886 — был сделан не с русского текста Толстого, а с французского текста княгини; на титульном листе так и напечатано. Потому у тихого уездного Гомеля есть своё место в истории мировой литературы: путь «Войны и мира» к западному читателю начался здесь — в княжеском дворце над Сожем.

Что она построила

Свои богатства княгиня тратила на город. Небольшого роста, худенькая, всегда в чёрном или коричневом с белым кружевом на рукавах и воротнике — по описанию гомельских краеведов, эту женщину можно было принять скорее за горничную, чем за княгиню.

Список того, что появилось в Гомеле на её средства, поистине впечатляет. Ещё при муже, на средства семьи, в 1898 году открылась мужская Александровская гимназия, а в 1892-м — богадельня для престарелых женщин. После смерти Фёдора Ирина открыла глазную лечебницу имени Фёдора и Ирины Паскевичей (1905), которую возглавил Авраам Яковлевич Брук. Воспитанник приюта княгини, выученный в Швейцарии на её средства, Брук стал выдающимся окулистом и делал до семисот операций в год в оборудованной по последнему слову медицины лечебнице. Среди других объектов благотворительности: ночлежный приют с чайной; в 1907-м — городской водопровод; а перед самой революцией, в 1913–1917-м, — большая земская больница, для которой княгиня отдала участок у дворцового парка.

Иным из построек повезло — они пережили и хозяйку, и её век. Здание гимназии стоит и работает — сегодня в нём корпус Белорусского университета транспорта. Жива и земская больница — это нынешняя гомельская больница скорой помощи. А вот богадельня и глазная лечебница были разрушены во время Второй мировой войны, и даже на старых снимках, к сожалению, они не сохранились.

Ещё одна деталь, от которой у гомельской гимназии особый блеск. Среди её выпускников — Павел Сухой, будущий авиаконструктор, создатель прославленного «Су». Он учился здесь в 1905–1914 годах. Так из-за парт гимназии, построенной на деньги княгини, вышел человек, чьи самолёты преодолеют скорость звука.

Опись для Ревкома

Революцию 1917 года княгиня встретила в почтенном возрасте — ей было восемьдесят два — и встретила спокойно. Она не бежала за границу, как делали многие в её положении. Вместо этого она сделала то, чего от бывшей владелицы города не ждали: сама составила подробные описи всего имущества и передала их новой власти. Этот жест был преисполнен достоинства. Дворцовые коллекции не растащили и не сожгли: они легли в основу гомельского музея, открытого в 1919 году и живого по сей день.

Забвение и память

Последние годы Ирина Паскевич прожила в бедности — у людей, которых когда-то выучила и подняла. Умерла от воспаления лёгких, в чужом доме. Её похоронили у стены Петропавловского собора; в 1930-е перезахоронили, и до наших дней могила не сохранилась.

Контраст судьбы почти литературный: женщина, владевшая целым городом, окончила свои дни в выделенном ей углу чужой комнаты — без денег, без могилы. На время даже память о ней попытались вычеркнуть: так улицу Ирининскую в 1919-м переименовали в Первомайскую. Однако в итоге историческая память и справедливость восторжествовали. В 2003-м часть улицы Первомайской вновь стала Ирининской, в 2009-м княгине открыли памятник, а в 2013 году историческое имя Ирининской вернули всей улице. В бывшем дворце по-прежнему работает музей — тот самый, что вырос из её коллекций; а из гимназии, которую она построила, и сегодня выходят инженеры — как когда-то из её стен вышел человек, подаривший стране сверхзвук.

О том, как преобразился город, красноречиво говорят цифры. В середине 1850-х, когда Ирина с мужем Фёдором перебрались жить в Гомель, его население составляло немногим более 10 000 человек. К началу Первой мировой войны, в 1913 году, в Гомеле проживало свыше 100 000 человек.

Когда ты любишь город всем сердцем, ты привносишь в него самое лучшее.

Гомель 1142 · авторский материал. Черновик-превью: часть дат и формулировок ещё уточняется, лицензии фотографий проверяются перед публикацией.